В этих условиях задача советской «рекламы» состояла не столько в информировании покупателей о произведенных товарах или в императивном призыве покупать эти предметы, не объясняя их потребительских свойств, а сколько в том, чтобы преподносить появление новых советских продуктов или товаров как очередную победу в социалистическом строительстве и как проявление «заботы партии» о трудящихся. Т.е. рекламные коммуникации использовались как инструмент идеологической пропаганды.

Советская «реклама» зачастую не содержала информацию о конкретном товаре, имеющем свое собственное наименование (товарная марка, бренд) или о конкретном производителе товара. Т.е. рекламировались товарные группы — «пельмени», «мороженное», «сосиски», «шампанское», — но не конкретные товары конкретных производителей. Размещение «рекламы» осуществлялось без учета наличия рекламируемой товарной группы в магазинах. Т.е. плакат с изображением сосисок и призывом «Покупайте сосиски!» в витрине магазина отнюдь не означал, что в этом магазине продаются сосиски.

Стилистика рекламных сообщений повторяла повелительное наклонение агитационных и пропагандистских материалов: «Покупайте!»; «Требуйте!»; «Пейте!». Поэтому такая «реклама» воспринималась населением СССР как агитация, а не как информация о товаре, способствующая его продаже. Все эти особенности указывают на то, что, несмотря на рекламную форму, т.н. «советская реклама» решала в первую очередь политико-идеологические, но не коммерческие задачи. Поэтому автору представляется корректным называть сложившуюся в СССР к концу 1930-х годов и просуществовавшую до конца 1980-х годов весьма специфическую систему массовых коммуникаций — советской квазирекламой (от латинского слова quasi — якобы, псевдо, как будто).